То было в июне 1923 года, за год до трагической гибели нашего вятского богатыря Василия Федоровича Бабушкина, героя русско- японской войны 1905 года, полного кавалера Георгиевских крестов и четырех боевых медалей.
В. Ф. Бабушкин родился я 1878 году в бедной крестьянской семье в деревне Заструги Старотрыкской волости Малмыжского уезда Вятской губернии. Незадолго до русско- японской войны был призван в армию и зачислен матросом в Тихоокеанскую эскадру, которая дислоцировалась во Владивостоке.
Ему пришлось служить на крейсере «Баян», который строился во Франции на Тулонской судоверфи по заказу царского правительства. Минный квартирмейстер Бабушкин принимал непосредственное участие в боевых действиях е японцами и проявил мужество, отвагу, стойкость, поражал своих товарищей необыкновенной силой и смелостью.
После окончания войны, залечив 18 осколочных ранений в Петербургском госпитале, В. Ф. Бабушкин вернулся домой и помогал отцу в крестьянской работе. Обладая огромной физической силой, бывший военный моряк нередко, как говорили односельчане, занимался «баловством», развлекая и млад, и стар. Старожилы рассказывают, как Вася Бабушкин в Сосновке столкнул с оврага баню купца Решетникова, как картуз урядника положил между бревнами соседского дома, приподняв его за угол, как лошадь урядника, опутав ноги ее вожжами, забросил на открытый сарай. Рассказывают, как воз сырого сена весом в 30 пудов, сам привез с лугов, которые находились в 8 верстах от Заструг. Когда лошадь с этим возом застряла в глубокой яме и не могла его вытащить, Бабушкин выпряг ее, привязал к возу сзади, надел на себя хомут и потащил воз домой. Все это по рассказам старожилов происходило в д. Заструги, в Сосновке. Я же хочу поделиться воспоминаниями о встрече, которая произошла в июне 1923 года.
Полдень...
По дороге из Малмыжа в волостное село Ципью Малмыжского уезда въехали две подводы. Лошади, впряженные в тарантасы, проделав немалый путь от Малмыжа до нашего села, покрылись потом, тяжело дышали. И не удивительно. В первом тарантасе сидел, свесив ноги, громадный мужчина с закрученными усами, бритоголовый, с круглым, как полная луна, лицом, на котором блуждала добродушная улыбка. На нем белая рубашка-косоворотка, поверх ее темный жилет, а сверху летняя легкая поддевка, какую тогда носили купцы. На ногах мужчины, ослепительно блестя голенищами, — роскошные хромовые сапоги .«Вот бы нам поносить такие!» — думали мы, ребята. От могучей комплекции приезжего так и веяло силой и здоровьем.
Мы, ребята 13—14 лет, играли на улице около большого амбара, принадлежащего хлеботорговцу. Взбегая наверх на въезд хлебного амбара, мы пели любимую нами в то время песню; «Наверх вы, товарищи, все по местам, последний парад наступает...»
Подробнее...
«Большой человек», как мы сразу дали ему такое название, легко соскочил с тарантаса и попросил нас, мальчишек, подойти поближе. Мы ни один не тронулись с места, стояли в оцепенении, испугавшись этого огромного человека (весил, говорят, В. Ф. Бабушкин — а это был он — 10 пудов, то есть 160 килограммов).
— Ну чего вы испугались, я ведь не кусаюсь, — сказал он, и сделал в направлении к нам несколько шагов.Погладив меня по голове, он спросил;— Как тебя зовут?— Коля, — ответил я.За мной по очереди стали подходить мои товарищи.— А тебя как зовут? — обратился он к следующему мальчугану.— Веня, —сообщил тот. Это был мой младший брат.Еще подошли Петя Яркин, Володя Дрягин.— А я — силач Поддубный, — отрекомендовался богатырь,— слышали про такого?
Так состоялось наше знакомство с этим громадным человеком. Мы уже осмелели, окружили его и с интересом рассматривали приезжего мужчину, который, по его словам, действительно «не кусался».
— Сколько у вас в селе улиц? — спросил богатырь.— Три, -дружно ответили мы.— Так вот, Коля и Веня, Петя и Володя, соберите-ка своих товарищей, разделитесь на три группы, пробегите по улицам и прокричите; «Поддубный приехал! Завтра, после базара будет показывать свою силу».
Получив такое задание, мы, пригласив еще двух наших приятелей, разделились на три группы и побежали по улицам села, крича во весь голос о том, что сказал нам Поддубный. Через полчаса все село знало о приезде и предстоящем выступлении известного в то время чемпиона мира по классической и вольной борьбе Российского богатыря Поддубного. (Зачем нужно было В. Ф. Бабушкину выдавать себя за Поддубного? Видимо, затем, чтобы поднять свой авторитет. Богатыря Бабушкина многие российские граждане еще мало знали, тогда как Поддубный был известен во всей России и даже за рубежом.)
ВО ВТОРОМ тарантасе сидел щупленький молодой человек лег 18—20. Это был ассистент богатыря, который готовил выступление, объявлял номера и должен был охранять богатыря при переездах из деревни в деревню, из города в город.
В то время, когда мы бросились оповещать село о приезде богатыря, ассистент его снял с тарантаса два чемодана и внес их в дом Дегтяревых. Многие мещанские дома в селе тогда числились «постоялыми дворами», в которых останавливались приезжие продавцы и покупатели в субботу вечером и могли переночевать, заказать ужин и завтрак. Это были как бы сельские гостиницы. Дегтяревы тоже держали постоялый двор.
Договорившись с хозяином постоялого двора о необходимости теплого, радушного приема известному богатырю и заказав сготовить ужин, ассистент побежал расклеивать афиши о предстоящем представлении.
Хозяйка двора спросила «Поддубного» что сварить на ужин, на сколько человек? «Поддубный» ответил;
— На двоих, домашнюю лапшу из баранины.— Сколько купить баранины?— Купите три фунта, на двоих хватит, — ответил богатырь (три фунта, то есть 1 кг 200 гр).
Когда собравшиеся любопытные жители села узнали, что заказано на ужин, то ходившая до этого а народе легенда о том, что «Поддубный» съедает за раз полбарана, развеялась.
Расклеив о селе несколько афиш, ассистент отправился в волисполком сообщить о приезде Поддубного и получить разрешение на выступление, а также помощь в подыскании помещения или двора для сооружения арены.
Секретарь волисполкома Сергей Михайлович Елкин с удовольствием согласился помочь в организации выступления, и они — ассистент и секретарь тотчас пошли осмотреть один из самых больших дворов купца Апполона Ивановича (фамилию его не помню). Двор купца был обширный, дом и надворные постройки (клети, амбары, конюшни, сараи) были расположены буквой «п». Лучшего и более просторного двора в селе не было.
НА СЕЛЬСКОЙ АРЕНЕ
Получив разрешение купца на аренду двора и сооружение временной импровизированной арены, ассистент побежал искать рабочих для ее изготовления. И к кому бы он ни обращался, все с удовольствием соглашались помочь в этом деле, даже безвозмездно. Для всемирно известного богатыря ничего не жаль, все сделаем, — так выражались жители села.
Подробнее...
А сопровождавшие ассистента сельские ребятишки на его просьбу принести из домов длинные скамейки, табуретки, кровельные или половые доски побежали по домам и с разрешения родителей несли на купеческий двор все, что требовалось, взрослые же под руководством ассистента и сельских плотников начали сооружать арену. Словом, все село было привлечено к организации встречи с известным богатырем.
К вечеру летнего дня арена была готова. Она оказалась довольно внушительной — в диаметре примерно метров пятнадцать, а вокруг ее были расположены места для зрителей.
Возвратившись домой поздно вечером, мы с братом, не поужинав, легли спать, а в воскресенье чуть свет поднялись, кабы не опоздать на выступление. Ломоть хлеба в рот, и побежали к дому купца. Однако здесь еще никого из наших сельских жителей не было, лишь приехавшие в субботу с вечера продавцы скотины да мясники бродили у своих телег и прилавков на мясном базаре неподалеку от купеческого дома. Базар начинался в 5 часов утра, в к 11 часам был в самом разгаре.
Через полчаса проснулись в доме купца, во дворе заходили работники и прислуга, появился у ворот и сам Аполлон Иванович.
— Что так рано пришли? Боитесь, что богатырь уедет, не показав свою силу, — упрекнул нас купец. — Кыш отсюда!
Вскоре появился ассистент богатыря, вынес из купеческого дома небольшой стол, табурет, поставил их у ворот, достал из кожаной сумки большую пачку билетов, сел и предложил нам покупать билеты на право входа во двор. Билет стоил рубль. Ни у кого из нас, ребятни, таких денег не было. Многие мальчишки побежали по домам просить у родителей деньги, а мы, шесть человек, известившие накануне село о приезде богатыря, остались и стали умолять ассистента пропустить нас бесплатно. Но он ни в какую не соглашался, однако научил нас как попасть на представление.
— Вот что, ребята, — заявил он, — видите, весь двор огорожен плотным забором, вы подсадите друг друга на забор, а с забора каждый по краю крыши заберется на конек амбара или клети. Вам лучше всех будет видно, как «Поддубный» покажет свою силу и ловкость.
Мы так и сделали, и через 10 минут все сидели на коньке крыши, а арена была у нас как на ладони.
Между тем время шло, и к 11 часам все билеты были проданы, и двор заполнился зрителями до отказа. Подошел и «Поддубный». Он был в том же одеянии, в котором приехал накануне. Многие зрители удивлялись грациозно¬подвижной, могучей фигуре и необыкновенно легкой походке, не соответствующей его комплекции. Публика громко приветствовала богатыря, а он всем отвечал кивком головы и взмахами руки. Пройдя по краю арены, скрылся в клети. Трибуны притихли, с напряжением ожидая начала выступления.
В первом ряду сидел со своей семьей и прислугой сам купец. Он — в плетеном из ивовых прутьев кресле, а члены семьи и прислуга — на резных дубовых стульях, вынесенных из купеческого дома. Рядом, на скамейках, покрытых домоткаными половиками, все работники волисполкома, бывшей земской больницы, ветеринарного участка, школы, публичной библиотеки и другие представители сельской интеллигенции.
Через несколько минут из клети под звуки марша «Прощание славянки» вышел «Поддубный» и торжественным маршем прошел по арене. Лицо его выражало улыбку и добродушие. Одет он был в спортивную форму — трико, обут в легкие кожаные полуботинки, через правое плечо налево накинута широкая голубая лента, на которой красовались четыре Георгиевских креста и блестели четыре боевые медали. Зрители, стоя, аплодисментами приветствовали силача- богатыря. Кстати, выступление «Поддубного» сопровождал на гармонии единственный на селе гармонист, талантливый самоучка из народа Ваня Кузнецов, сын сельского кузнеца, который исполнял все русские старинные вальсы и марши, заученные им на слух.
Обойдя по кругу арену, «Поддубный» представился публике и снова ушел в клеть. Там, сняв голубую ленту с наградами, вышел на арену демонстрировать свою силу. Ассистент объявил, что сейчас богатырь будет рвать цепи. Из публики вышли двое мужчин, которые должны были контролировать происходящее на арене: придирчиво осмотрели цепи и объявили ,что они нормальные и на их звеньях никаких изъянов не обнаружили. «Поддубный» выбрал одну цепь, изготовленную из тонкой проволоки и предложил одному из контролеров разорвать голыми руками. Контролер пытался это сделать, но бросил, ибо звенья стальной цепи причиняли боль его голым рукам. Тогда ассистент отдал контролеру кожаные рукавицы и попросил повторись номер. Но сколько тот ни бился, цепь не разрывалась. Второй контролер повторил ту же процедуру, но увы! Цепь не поддавалась. Тогда «Поддубный», взяв ту же цепь голыми руками, не прилагая особых усилий, моментально разорвал ее. Из публики послышались возгласы одобрения, аплодисменты.
Толщина звеньев цепи становилась все больше, процедура разрывания цепей продолжалась, однако ни одну из цепей контролеры не могли порвать, тогда как все цепи «Поддубный» с нарастающим усилием рвал и рвал! Овациям публики не было границ. Многие зрители соскакивали со своих мест, о чем-то спорили, кричали, порывались пробраться на арену. Ассистент вертелся тут же, на арене, подавая разной толщины цепи, хлопая в ладоши, мимикой и жестами приглашая зрителей аплодировать.
Следующим номером было состязание. Ассистент объявил, что богатырь и местный кузнец будут состязаться, кто быстрее разрубит пятикопеечную медную монету, кузнец — зубилом, богатырь — зубами.
На арене появился стол, на нем —наковальня, зубило, молоток и две медные монеты. Вышли кузнец и «Поддубный». Ассистент достал из кармана часы, кузнец вооружился зубилом, молотком, взял монету, богатырь — другую. Контролеры осмотрели рот богатыря и его зубы и не нашли отклонений от нормы: зубы как зубы.
— Начали! — скомандовал ассистент, засекая время на часах. «Поддубный» вставил в рот монету и начал резцами прокусывать ее слева направо и наоборот. И через несколько секунд вынул изо рта две половинки. Подняв их над головой. показал публике. А кузнец отстал, он еще почти минуту после этого продолжал рубить злополучную монету.А в публике послышались возгласы одобрения в адрес «Поддубного» и нелестные порицательные слова в адрес местного кузнеца.—Молодец, Поддубный, слава ему!—Кузнец-растяпа. лапоть, не может совладать с зубилом...
Расстроенный кузнец, бросив зубило и молоток, схватившись за голову и закрыв ладонями лицо, бежал с арены.
Смех и горе!
КОРОННЫЙ НОМЕР
ТАК же как и перекус монеты, с риском для здоровья и даже с риском для жизни богатыря был следующий номер, «Поддубный» сел накрепко сколоченный табурет.
На его голову, свернув в несколько рядов, положили полотенце, а затем столбиком пять кирпичей. Богатырь должен был ладонями держать их так, чтобы они не свалились. Из публики вызвали здорового мужчину, дали ему в руки кувалду и предложили бить кирпичи. Многие из публики ахнули, а вызванный мужчина отказался бить по кирпичам, заявив, что он раскрошит череп богатыря. Тогда ассистент, повысив голос, закричал:
— Бей смелей, не ты отвечаешь за его жизнь!
Подробнее...
Мужчина размахнулся и ударил по кирпичу, который рассыпался вдребезги. Ассистент крикнул:
— Бей по второму!
Удар последовал мгновенно — кирпич разлетелся.
— Бей по третьему!
И третий кирпич, расколовшись на куски, полетел на арену.
— По четвертому!
И четвертый разбит.
— Стоп! Хватит! — последовала команда ассистента. Богатырь, сняв с головы пятый кирпич, поднялся с табурета, приложил к голове ладони, несколько раз потер ее, улыбнулся и скрылся в клети, за ним последовал ассистент. В клети, говорят очевидцы, ассистент чем-то смазал голову богатыря и несколько минут ее массажировал. Этот номер, мы видели, требовал колоссального напряжения сил не только физических, но и душевных.
Публика в то время, когда мужчина бил кирпичи, взволновалась, зрители кричали: «Не надо этого номера, убьешь, изувечишь его». Но все обошлось хорошо, и выступления продолжались.
Затем также, как на голове богатыря били кирпичи, на груди его били камни. «Поддубный» спиной лег на домотканный половик, голову его накрыли полотенцем, на грудь положили сколоченную из половых досок крышку к западне размером метр на метр. На эту крышку из досок водрузили большие камни, из публики вызвали молотобойца. Он взял кувалду и по команде ассистента стал бить камни, превращая их в щебенку. Несмотря на протесты из публики снять этот номер с программы, его все же показали...
«Поддубный» из разной толщины железных полос «гнул браслеты», так в шутку объявил ассистент, бросал вверх и ловил двухпудовые гири. На 15 минут его закапывали в «могилу», показывал и другие номера.
Однако, коронным, мне кажется, был такой: «Поддубный» стал на край арены, на его плечи водрузили два бревна, один конец на плече, другой на земле. «Поддубный», руками обняв бревна, держал их, чтобы они не скатились, а на концы бревен, которые спускались с плеч на землю, гвоздями пришили половые доски. Получился помост в 4 квадратных метра. Вызвали из публики 10 здоровых мужчин, они взобрались на доски. Богатырь стоит и покачивает этот помост. Из публики вызвали еще десять человек, и они друг за другом оказались на помосте. 20 человек на плечах одного(это приблизительно тысяче пятьсот килограммов) «Поддубный» стоит и улыбается. Сделав в сторону несколько мелких шагов, он простоял еще минуту, доказав тем самым, что может поднять на плечи полторы тонны груза.
— Бот это да! Молодец! Будь всегда, как сейчас, здоров! —слышались реплики из публики. А овации продолжались и продолжались.
Представление длилось почти 3 часа и закончилось к 2 часам дня. Публика расходилась возбужденная, делясь впечатлениями об увиденном. Славный, добрый, умный, веселый цирковой артист Василий Федорович Бабушкин, поражающий трудолюбием, жизнерадостностью, силой, не гнушался выступать перед простым народом; крестьянами, ремесленниками, сельской интеллигенцией. Крепко связанный душой и сердцем с народной жизнью, он черпал здесь, на родине, мужество и веру в правильность избранного пути и находил вдохновение. Где бы он ни выступал— в небольшой деревне или на арене городского цирка —его выступления необыкновенно волновали, покоряли зрителей. Богатырь И. ф. Бабушкин пленил публику своими номерами, силой, выносливостью.
Прошло немало времени. Я стал учителем. Проработав в школах Арского района Татарской АССР 8 лет, в 1935 году приехал в село Сосновку и продолжил учительскую работу. В том же году в школе я увидел небольшой альбом с фотографиями В. Ф. Бабушкина И я узнал в нем того Поддубного, который приезжал к нам в село в 1923 году и дал представление, о котором я рассказал. Мои сосновские коллеги были удивлены метаморфозе фамилии атлета-богатыря, правда, они тоже утверждали, что действительно многие граждане нашего района богатыря В. Ф. Бабушкина называли «вторым Поддубным».
ТРАГИЧЕСКАЯ ГИБЕЛЬ
ПОСЛЕ той встречи с Вятским богатырем В. Ф. Бабушкиным, что произошла в июне 1923 года в селе Ципья,я больше его не видел, так как в октябре 1924 года его не стало, он был убит своим-подручным в собственном доме в деревне Заструги (тогда Сосновского сельсовета).
Почему и как это произошло?
Подробнее...
Я расскажу об этом, взяв в основу сообщения жены В. Ф. Бабушкина — Екатерины и его племянника А. А. Бабушкина.
В течение первых лет Советской власти В. Ф. Бабушкин выступал как профессиональный артист-силач на аренах цирков и сценах губернских городских театров. Популярность богатыря с каждым днем росла, и где бы он ни выступал, пользовался большим авторитетом и слыл самым сильным человеком в России. В народе его стали называть «вторым Поддубным».
Выступления многих других российских богатырей померкли- интерес к ним в глазах русского народа пропал. Отчаявшись в своих успехах, они сговорились убрать из жизни своего соперника, нашего вятского богатыря В. Ф. Бабушкина.
А как это сделать?
Ассистент Бабушкина с разрешения соответствующих органов носил наган для охраны богатыря. Заговорщики предложили ему бандитскую сделку — застрелить в удобный момент Бабушкина, за что обещали большие тысячи денег. Ассистент, молодой 19-летний парень, не задумываясь, на какой гнусный поступок он идет, дал согласие и получил в задаток несколько тысяч рублей. Остальные деньги заговорщики обещали выплатить ему после выполнения преступного акта.
В 1923—24 годах Бабушкин, объездив и дав представления в городах Поволжья и Приуралья, в октябре 1924 года решил отдохнуть. Местом отдыха выбрал свою родную деревню Заструги, расположенную на берегу Вятки. Рядом с деревней были прекрасный сосновый бор и смешанные леса, в которых осенью водилось много съедобных грибов. За несколько дней, до Покрова (престольный народный праздник) богатырь со своим ассистентом приехал в Заструги. День его приезда для здешних крестьян стал настоящим праздником. Каждый житель деревни — и стар, и млад — спешил увидеться с ним, поговорить, узнать о его выступлениях. Дом был полон народу. Бабушкин наказал жене принять и угощать деревенских жителей. Мигом нарядили посланцев в магазины за покупками. Через час-полтора стол был накрыт, на котором появились домашние соления и копчения, мясные и рыбные блюда.
Почти все Заструги побывали в доме богатыря и отметили приезд дорогого и любимого ими человека. Откуда-то появился и гармонист, и пошел «пир горой»: песни, пляски, смех и слезы радости от встречи.
Среди гостей сидел и ассистент, который в эту ночь должен был совершить убийство. Вел он себя на этот раз тихо, скромно и среди гостей ничем не выделялся, мало пил и ел, видимо, мучила его совесть от того, что ему предстояло сделать.
В 12 часов ночи, проводив последнюю очередь гостей, в доме легли спать. Бабушкин с женой — в большой комнате, где только что принимали гостей, а в кухне устроили постель для ассистента. Кухня от большой комнаты была отгорожена тесовой перегородкой. В доме, кроме трех человек, никого не было. Уснули... Кроме ассистента. Он ждал удобного момента для совершения убийства.
В три часа утра Бабушкин проснулся и, растолкав Катю, попросил пить. Катя встала, зажгла керосиновую лампу, поставила ее на стол, взяв кружку, вышла: корчага с квасом находилась в сенях.
В это время ассистент, услышав как Катя пошла в сени, вбежал в комнату, направил дуло нагана в левую половину груди сидящего на кровати богатыря и произвел подряд три выстрела. Все пули попали в цель. Богатырь охнул и через минуту-две, истекая кровью, повалился на постель и скончался.
Катя, услышав выстрелы, уронила кружку и бросилась в комнату. Чтобы на оставлять в живых единственного свидетеля убийства, бандит решил покончить и с Катей, Как только она показалась в проеме двери, убийца выстрелил и в нее. Метился он, видимо, в лоб, а пуля попала в правую нижнюю челюсть, пробила ее, прошла по мягкой части шеи и, не задев позвоночнике, врезалась в стену. Обливаясь кровью, Катя упала и потеряла сознание. Бандит, решив, что Катя убита, задумал сделать еще одно гнусное дело. Он знал, что выручка от представлений богатыря была всегда большой, и вздумал заняться грабежом. Но убийца ошибся. Бабушкин не копил денег. После каждого выступления в том или ином городе большую часть средств он нес в исполком горсовета и сдавал в фонд детских приютов и малообеспеченных рабочих семей.
Убийца топором разбил крышки трех сундуков (открыть их не смог — были заперты на ключ), искал деньги, драгоценности, но кроме одежды и постельного белья ничего не нашел. Бросив топор около лежащей на полу Кати, выскочил из дома, спустился к железной дороге и побежал на станцию Заструги. Здесь он сел на одни из товарных поездов, идущих на Казань, и уехал.
Но Катя не была убита. Она через час пришла в сознание, выползла на улицу и стала звать о помощи:
— Караул! Караул! Васю убили! Помогите!
Караульные и соседи услышали. Прибежали. Внесли Катю а дом, кто-то из женщин сумел, как мог, перевязать ее. Мигом нарядили ездового в Сосновку. Подняли председателя сельсовета, который по телефону сообщил о происшествии в волостную милицию. Из Вятских Полян сообщили в Малмыж в уездную милицию. Через два часа приехали из Полян, а к 12 часам — из Малмыжа. Объявили по городам и весям, расположенным по Казанской железной дороге, розыск преступника с указанием его примет. На третий день бандит был задержан на станции Юдино (в 12 километрах от Казани), арестован и предан суду.
Выездная сессия областного суда приговорила бандита к 5 годам тюремного заключения. Народ был возмущен столь мягким решением суда. Кто- то создал легенду, будто бы председатель областного суда был подкуплен. Через год бандит-убийца сошел с ума и скончался в вятской тюрьме.
Так в возрасте 46 лет полный физических и моральных сил трагически погиб наш земляк, патриот, вятский богатырь Василий Федорович Бабушкин.
Похоронен он на центральном кладбище в городе Вятские Поляны. Здесь ему сооружен памятник.