Александр Лукич Налимов - адъютант РВС 2-й армии Восточнргр фронта
Судьба Александра Лукича Налимова, уроженца Вятских Полян, богата интересными событиями тех далеких революционных лет. Он служил солдатом в Ревельской крепости. Во время февральской революции вместе с матросами освобождал политзаключенных из Ревельской тюрьмы, был избран в полковой комитет.
Однажды в Вятско-Полянский краеведческий музей пришел уже пожилой человек и долго стоял перед стендом «Реввоенсовет и штаб второй армии Восточного фронта», который гражданскую войну был расквартирован в Вятских Полянах.
Посетитель внимательно рассматривал фотографии той поры, на которых были запечатлены командующий второй армией В. И. Шорин, руководители реввоенсовета политкомиссары П. К. Штернберг и С. И.Гусев. Моя фамилия Налимов Александр Лукич,— представился посетитель работавшему в то время директором музея Павлу Петровичу Бякову, — приехал я из Москвы посмотреть родные края да вспомнить свою боевую молодость.
Адьютант Реввоенсовета
Приехав в Вятские Поляны после демобилизации из царской армии, Налимов был захвачен бурным водоворотом революционных событий в родном городе. Здесь в 1918 году формировались новые полки и батальоны, обучались новобранцы Красной Армии.
Вскоре Налимов познакомился с политкомиссаром Реввоенсовета Павлом Карловичем Штернбергом и был назначен дежурным адъютантом, в обязанности которого входило непосредственное исполнение поручений членов Реввоенсовета.
Во время моей встречи и знакомства с Налимовым, когда тот навешал родной город, он рассказал немало волнующих эпизодов из боевой жизни штаба и Реввоенсовета, о героизме и мужестве красных командиров и Комиссаров. В декабре 1918 года, вместо отозванного в Москву политкомиссара С. И. Гусева, в Вятские Поляны прибыл старый большевик, член Московского военно-революционного комитета Василий Иванович Соловьев Это был человек исключительной смелости и риска. Как-то, вместе с адъютантом Налимовым, Соловьев находился в освобожденном Сарапуле, где они подыскивали помещение для переезда туда штаба и Реввоенсовета второй армии.
На другой день Налимов узнал, что Соловьев на трофейном самолете решил вылететь в расположение белых войск на разведку. Адъютант попробовал было отговорить комиссара от этого шага.
Но Соловьёв только махнул рукой:
— Не беспокойся, скоро вернусь.
Налимов немедленно связался по телеграфу с членом Реввоенсовета П. К. Штэрнбергом, доложил, что политкомиссар ведет воздушную разведку в районе Красноуфимска.
В штабе сперва не поверили и на телеграфной ленте адъютант прочитал: «Товарищ Налимов, повторите, что вы передали...».
В сложившейся обстановке это был действительно отчаянный поступок — с риском для жизни комиссара, Соловьев вернулся из разведки невредимым, посадив самолет на своей территории. в десяти километрах от Сарапула —не хватило горючего. До города комиссар добирался на лошади.
— Как-то во время моего дежурства в Реввоенсовете,— рассказывал АлександрЛукич Налимов, —конвойные вводят комбрига Азинской дивизии Гонихина и его комиссара Подосека, оба они были без оружия и ремней. Я расписался в приеме арестованных и стал выяснять, в чем дело. Оказывается, в бою сложилась обстановка, которая потребовала от них немедленно отступить, чтобы избежать ненужных потерь. Это решение с комдивом В. Азиным согласовать не удалось, не работала связь. После боя Азин обвинил комбрига Гонихина в самовольной сдаче позиций и трусости. Азин дал приказ судить командира бригады и его комиссара ревтрибуналом. Ничего хорошего это не предвещало, их могли расстрелять. Но в судьбу боевых, заслуженных командиров вмешался командарм Шорин. Их хорошо знал и Штернберг с первых дней формирования 28-й дивизии. Узнав о случившемся, командарм Шорин приказал Азину направить Гонихина и Подосека в Реввоенсовет армии. Я уложил арестованных спать в караульном помещении, а утром доложил об их прибытии. Было созвано специальное заседание Реввоенсовета. Действия командира бригады и комиссара были признаны правильными, их реабилитировали, тут же выдали оружие и ремни.
После разгрома Колчака на Урале и в Сибири А. Л.Налимов воевал с басмачеством на Туркестанском фронте. После демобилизации из армии длительное время находился на ответственной работе в партийных и советских органах в Ленинграде и Москве.
А СКОРНЯКОВ, 1988г.