От Шестакова река Вятка поворачивав г на юг и через 60 километров подходит к Слободскому. Город расположен на высоком правом берегу реки. Каждый город чем-нибудь славится — один искусствами, другой ремёслами, третий промышленностью. Слободской славится меховым производством. Недаром его зовут городом мехов.
В Ленинграде ежегодно устраивается так называемый меховой аукцион для торговли с иностранцами. На этом аукционе часто упоминается Слободской и его фабрика «Белка», а меха и манто с этой маркой пользуются особым спросом.
Меховая и кожевенная промышленность в Слободском зародилась давно, её возникновение относится еще к тому времени, когда через Слободской и Кай проходил единственный тракт из Москвы в Сибирь. Сибирские купцы привозили сюда ежегодно огромное количество мехов, слобожане скупали их и выделывали в своих кустарных мастерских. До революции в Слободском было много мелких скорняжных и кожевенных мастерских. Сейчас все меховое производство
сосредоточено на фабрике «Белка» — одном из самых крупных меховых предприятий страны.
Слободской—довольно старинный город, в 1646 году ему исполняется 400 лет. Годом основания его считается 1546 год. В древности Слободской имел кремль, окружённый земляным валом, остатки которого можно видеть и сейчас.
Слободской под именем посада упоминается первый раз в 1562 году в грамоте патриарха Иова по поводу постройки в Слободском монастыря. Около 1600 года в книге Большого Чертежа (Книга Большого Чертежа является объяснительным текстом к генеральной карте Московского государства, составленной в XV — XVI вв.) город упоминается под именем Слободы, Слободского, Слоцкого и Слобожского: «А ниже Шестакова 20 вёрст град Слобода. От Слободы 30 вёрст град Хлынов».
До 1710 года Слободской управлялся воеводами. При разделении России в 1710 году на 8 губерний Слободской был причислен к Сибирской губернии и в нём был учреждён городской магистрат.
В 1725 году вместе со всей Вятской провинцией Слободской был выведен из состава Сибирской губернии и причислен к Казанской губернии. В 1780 году, при создании Вятского наместничества, а затем и Вятской губернии, Слободской был сделан уездным городом Вятской губернии. В 1781 году был утверждён герб города Слободского. Представлял он из себя щит, в верхней части которого изображён герб города Вятки, а в нижнем серебряном поле изображены крестообразно положенные рыболовные верши.
При советской власти Слободской продолжал оставаться сначала уездным, а затем районным центром. Наконец, в феврале 1944 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР Слободской был отнесён к категории городов областного подчинения. Это объясняется тем, что город значительно вырос, широко развилась промышленность, и во время Великой Отечественной войны он приобрёл уже крупное значение.
Слободской среди городов Вятской земли в прошлом явился пионером в развитии торговли, как внутренней, так и внешней, и в развитии промышленности. Мы уже говорили, что этому, с одной стороны, способствовало расположение Слободского на Сибирском тракте, а, с другой стороны, то, что он стоял на реке и находился в непосредственной близости к крупному городу Хлынову.
Слободские купцы одни из первых начали к половине XVII века торговлю с иностранцами через Архангельский порт. Например, дорогу к Ношульской пристани на реке Луза (через которую впоследствии и отправлялся, главным образом, весь поток грузов к Архангельску) проложил слободской купец Шмелёв.
Интересно отметить, что в городе Слободском в 1809 году местным купцом Ксенофонтом Анфилатовым был открыт первый в России городской банк, названный анфилатовским. Разрешение на открытие банка купец Анфилатов испрашивал у Александра I и получил полное одобрение и разрешение на открытие банка. В специальной грамоте «слободскому первостатейному купцу Ксенофонту Анфилатову» Александр I писал:«Приемля с благоговением таковой ваш подвиг, Мы дозволяем вам учредить в городе Слободском тот банк под собственным вашим начальством и попечением и повелеваем быть директором оного. А дабы вяще засвидетельствовать и в грядущих племенах ваше усердие к общей пользе и Нашу Монаршую за сие признательность, Мы указали, как ныне, так и впредь навсегда, банку сему именоваться банком Анфилатова».
Кроме того, специальным указанием правительства устав анфилатовского банка был рекомендован всем будущим городским банкам России как образец. Так, этот первый в России городской банк и был известен под именем Анфилатовского до самой революции, то есть в течение ста с лишним лет. Главная улица города также называлась Анфилатовской (ныне Советская).
Для полноты характеристики дореволюционного Слободского можно привести несколько выдержек из «Вятской незабудки»).
«Вятская незабудка» (памятная книжка Вятской губернии на 1877 год), неофициальное издание, С.-Петербург, 1877 год. «Вятская незабудка» была издана ссыльным книгоиздателем Павленковым. Сохранилась только за один год. Весь тираж, изданный за следующий год, целиком изъят цензурой и «обращён в бумажную макулатуру». «Вятская незабудка» является библиографической ценностью.
Вот как там описывается город Слободской.
«...С внешней стороны Слободской не представляет никаких особенностей: город как город... то же обилие деревянных построек, те же немощёные улицы, тот же весенний и осенний разлив навоза на торговых площадях. Хотел было Слободской щегольнуть по части освещения, но и тут не удалось ему отличиться... Зажиточные домовладельцы согласились поставить около своих домов фонари и зажигать в них керосиновые лампы. На первое время улицы действительно осветились, но какие-то «злонамеренные» люди начали таскать не только лампы, но и фонари. Хозяева поспешили убрать их, и город снова погрузился в непроницаемую тьму».
...Одна из особенностей Слободского—это обилие торговых заведений. Кроме двух громадных гостиных дворов много лавок устроено ещё и в частных домах. В самом городе и его слободе Демьянке существует до 170 больших магазинов и лавок, не говоря уже о мелочных лавочках, которые встречаются чуть не на каждом перекрёстке.
...Вообще же это город тихий и деловитый, с весьма мало развитой общественной жизнью, с патриархальными нравами и без всяких претензий на шик, щегольство и роскошь. Поэтому отдельные лица, как бы ни была обширна их торговля и значительны капиталы—мало выдаются над общим уровнем, напротив, все сливается в один сероватый тон, все поглощены или добыванием куска насущного хлеба, или стремлением к наживе издавна установившимися способами.
...Каждый дом значительных размеров — это своего рода неприступная крепость, по наружному виду несколько похожая на благоустроенные тюрьмы. И внутри этих палат творится столько дикого, страшного, чудовищного.
...А каково здесь так называемое общество, интеллигенция, соль земли! Вот они сошлись в клубе на танцевальный вечер или маскарад; сначала всё идёт довольно чинно, хотя и вяло, сонно, безжизненно, дамы и кавалеры движутся точно тараканы, посыпанные персидской ромашкой. Но, благодаря частым посещениям буфета, мужчины начинают понемногу оживляться и, прежде всего, лезут в ссору с кем-нибудь, сводят старые счёты, выражают желание отомстить лицу, когда-то оскорбившему их, бранью, а не то схватятся и врукопашную. Смотришь, купец Пашкин уже честит городового врача «подлецом», учитель обозвал лесничего «невежей», а молодёжь уже и стулья употребила вместо холодного оружия. Крики, шум, пьяный говор. В буфете положительно давка и впереди всех 18-летний купчик, угощающий шампанским единственного представителя здесь военного сословия — полковника Форселя. А в гостиной мирно спит на диване ветеринарный врач Закржевский, который почти каждый вечер является сюда выпить и уснуть.
...И странное дело — кого бы ни забросила судьба в Слободской из чиновников или врачей, всякий очень скоро поддаётся общему настроению, и до того сливается с местными жителями, что утрачивает даже воспоминания об иной среде, иных нравах». Таков Слободской конца прошлого столетия-город купцов и чиновников. Но была в городе и другая жизнь — тяжёлая жизнь ремесленников, кустарей, рабочих. Эта категория людей, забитая,бесчеловечно угнетаемая, нередко выдвигала из своей среды яркие личности, людей с благородной и честной душой. К таким, например, относится молодой столяр Николай Ефимов. О нём я узнал случайно. С одним из слободских старожилов я стоял однажды на крайней улице города, на высоком берегу Вятки и любовался далями. Вятка разлилась весенним половодьем. На том берегу сразу от воды начинался лес и уходил далеко-далеко, расплываясь на горизонте в синюю дымку. Под нами на склоне горы кой-где ютились небольшие домики, которые, казалось, каким-то чудом держатся на круче и не скатываются в воду. Вот тогда мой спутник показал на один из этих маленьких домиков и сказал, что лет 35 тому назад в нём жил Николай Ефимов, и тут же рассказал мне его историю.
Это был скромный белокурый юноша, получивший от своего отца в наследство столярное ремесло. Учился Николай немного, но рано пристрастился к чтению. Он свёл знакомство с рабочей молодёжью из промышленной слободы Демьянки. Часто молодёжь собиралась у него дома. Полиции вскоре стало известно, что эти сходки носят революционный характер и что тихий белокурой парень является опасным для самодержавия человеком. Установили слежку за этим маленьким домиком. И однажды вечером, когда у Ефимова собралась молодёжь, полиция стала окружать дом. Но прежде чем полиции удалось это сделать, люди выскочили из домика и бросились в лодки, приготовленные заранее. Всем удалось оттолкнуться от берега и уплыть в темноту, кроме Николая. Он задержался на берегу, отвязывая лодки, и попался в руки полиции. В домике был сделан обыск, но он ни к чему не привёл, а на допросах Ефимов ничего не сказал. Его допрашивали и истязали в течение недели, но так и не могли ничего добиться, он не назвал ни одного из своих товарищей. Тогда в одно летнее утро Ефимова вывели за город и расстреляли.
С тех пор прошло много лет. Мать Николая умерла. В домике поселились другие жильцы. И вот однажды, во время ремонта мастера нашли под полом крепко закупоренную жестяную банку и достали оттуда типографский шрифт, пачку революционных листовок и полуистлевшее красное знамя, на котором еще можно было прочесть слова «Долой самодержавие!»
Сейчас Слободской — крупный промышленный и культурный город. Кроме меховой фабрики «Белка» здесь недавно выстроен завод фанеры, на Демьянке есть крупный пивоваренный завод, спиртоводочный завод. В нескольких километрах от города, в рабочем посёлке Спас, есть спичечная фабрика «Белка». Вверх по течению Вятки, в 6-ти километра от города, на берегу реки, в ложбине стоит стеклозавод. По преданию как раз на этом месте в 1660 году стоял колокололитейный завод.
На территории Слободского района расположены такие крупные промышленные предприятия, как кожевенно-обувной комбинат им. Ленина и Каринские торфоразработки, снабжающие топливом мощную Кирово-Чепецкую ТЭЦ.
В Слободском есть хороший краеведческий музей, несколько средних школ, педагогическое училище. Несколько лет тому назад в промышленном районе города выстроен один из лучших в области рабочих клубов.
