После Кильмези до Горок встречаются ещё две небольшие пристани—Воробьи и Аргыж, правда, ничем особенным не отличающиеся. Наконец, приближается пристань Г орки. До неё ещё километров восемь. Берега здесь красивые. Справа поднимаются высокие пологие увалы.
Вот на правом берегу, в широкой ложбине, между лесистыми возвышенностями лежит село Гоньба. Через него пролегает Казанский тракт. Село большое, оживлённое. С парохода его видно, как на ладони. Здесь нет пассажирской пристани, зато буксирные пароходы останавливаются часто, так как на берегу стоят крупные хлебные элеваторы.
В истории села есть интересные моменты, поэтому о нём следует рассказать особо. Весугодья, которыми богаты окрестности села, лес, луга и большая часть полей спокон веков принадлежали помещику Граве, который жил на краю села в двух больших домах. Крестьяне шагу не могли шагнуть без того, чтобы не попасть в новую кабалу к помещику. Сена ли надо, хлеба ли не хватит или лес нужен—шли к нему, а потом не один год отрабатывали ему за это.
У старого помещика был сын Николай Николаевич Граве, последний отпрыск этого помещичьего рода. Он был особенно свирепым, и о нём еще до сих пор сохранились в селе рассказы как о самом жестоком изверге.
Был, например, такой случай: приехал он однажды из Петербурга (он служил адъютантом князя Николая Николаевича Романова). Вышел днём на берег с двумя денщиками, видимо охотиться собирался, потому что у денщиков были ружья. Стоят на берегу и видят: едут в лодке три женщины, везут лыко, надранное в помещичьем лесу. Граве взбесился и кричит им, чтобы сейчас же пристали к берегу. Женщины перепугались и еще быстрее стали грести. Тогда помещик приказывает одному из денщиков:
— Стреляй!— Не могу, ваше благородие!— Болван! Стреляй!—кричит он другому.
Тот поднял ружье и выстрелил, но нарочно мимо.
Тогда помещик вырвал ружьё и выстрелил сам. Одна из женщин вскрикнула и упала на дно лодки. У женщины осталось четверо маленьких сирот. Убийцу же после этого только снизили в военном чине.
Это только один случай. А старики еще помнят, как в кровь избивали крестьян, как до смерти запарывали на конюшне.
Когда грянула революция, гоньбинские мужики за все хотели рассчитаться, да не успели — сбежали помещики.
С той поры все леса, поля и луга перешли к крестьянам. Однако с помещиком Граве им пришлось иметь дело и после этого.
В 1918 году в лесах, по левому берегу Вятки, рыскали крупные колчаковские банды. Они хотели перебраться через реку и захватить тракт, чтобы двигаться дальше. В Гоньбе стоял тогда отряд красных и отбивал все натиски белогвардейцев. Гоньбинские мужики чем только могли помогаликрасным. Тогда и стало известно, что на том берегу против Гоньбы ведёт наступление помещик Граве. Он у Колчака имел какой-то чин и командовал большим отрядом.
Попробовал Граве занять село—ничего не вышло. Второй раз сунулся — тоже отшибли. Наконец, видит он, что мало надежды, и решил пойти на последний шаг: приказал стрелять по селу из пушек. Только строго-настрого сказал своим пушкарям, чтобы ни один снаряд не задел его домов. Всё еще думал, что пригодятся они ему. Сделали несколько выстрелов по селу и остановились, ждут, когда посыльные явятся пощады просить. В селе загорелась часть домов. Но пощады никто не просит.
Вечером снова началась стрельба. На другой день опять подождал немного Граве и, наконец, видимо, потеряв терпение, решил стереть с земли всё село. Почти целый день шла стрельба. Снаряды разрушали дома, поджигали их. Огонь вспыхивал то в одном, то в другом конце улицы. Вскоре пылало всё село.
Во время пожара Граве ещё раз пытался перейти реку. Он хотел воспользоваться паникой, но и это ему не удалось. Его снова отбросили назад. Сверху по реке подоспели пароходы и помогли красным отстоять село.
Три дня выгорали дома. Село большое, но к концу третьего дня от него остались только груды головешек и печные трубы, да за селом еще стояли нетронутыми два помещичьих дома. Так и не бывал больше Граве в Гоньбе и в своих хоромах. Отряд его вскоре был разгромлен, и след последнего Граве потерялся навсегда. Советская власть помогла гоньбинцам, и через несколько дней они из бывшего помещичьего леса начали строить себе новые дома.
Сейчас в селе не осталось никаких следом от пожара, не осталось следов и от помещиков. В их бывших домах теперь помещается школа. Село снова стало большим. Сейчас в нём богатый колхоз имени С. М. Кирова.