Около Советска река широка и спокойна.
Она течёт здесь прямо, без крутых поворотов и петель. Вот справа, почти к самой моде спускается густой сосновый бор. Между деревьями вдоль берега видны красивые белые домики с балконами и террасами. Целый городок спрятался в густой зелени. Когда-то здесь были дачи кукарских купцов, а сейчас там областной дом отдыха и туберкулёзный санаторий.
Сразу за дачами кончается лес и обнажается каменистый высокий берег. Здесь кое-где вы можете заметить в отвесной стене обрыва тёмное отверстие—это вход под землю, в жерновогорские каменоломни. Ещё немного ниже по течению реки в четверти километра от каменоломен раскинулось Жерновогорье.
Это село старинное и богатое, в нём много улиц. Название своё оно оттого и получило, что в земле под ним и около него залегают богатые запасы жернового камня, а ещё больше здесь опоки—белого строительного камня. Давно, давно, сотни лет тому назад здесь начались разработки.
Жерновогорские и кукарские мужики в начале зимы собирались и 2-3 артели, человек по 10 -15, нанимались к местным подрядчикам Елькиным, Негашевым, Богомоловым и всю зиму добывали камень: он шёл тогда на памятники и на отделку церквей. Эти дедовские штольни кое-где сохранились до наших дней. Правда, многие из них них обвалились, другие закрыты — в них опасно входить, так как креплений никаких нет.
На долгие годы здесь всё было заброшено и только с 1935 года в одной из штолен снова начались разработки.
Несколько лет назад нам удалось побывать в жерновогорских штольнях. Был июль, и стояла нестерпимая жара, хотелось выкупаться или укрыться от солнышка где-нибудь в тени. Мастер подземных работ Николай Гаврилович Михеев оглядел тогда наши
лёгкие костюмы и сказал:
— Вам надо потеплее одеться, а то озябнете.
Странно звучали его слова. Где можно было озябнуть в знойный летний день? Но мы оделись, так как нам предстояла необычная экскурсия: под землю. Николай Гаврилович повёл нас в шахту. С первых же шагов под землёй охватывает холодом. После яркого дневного света сначала здесь ничего нельзя различить, но постепенно глава начинают привыкать к электрическому свету.
Кругом камень, под ногами, над головой и с боков. Он нависает сверху огромными глыбами в несколько метров толщиной. Частые деревянные крепления предохраняют от обвалов. Николай Гаврилович временами останавливается и осматривает стойки. Ему знаком здесь каждый выступ, каждая глыба. По мельчайшим деталям он узнаёт, где нужно усилить крепление или сменить столбы. Это очень важное дело. Надо сказать, что за время работы при советской власти не было несчастных случаев.
Главная штольня уходит в землю прямым стволом параллельно поверхности. Она довольно просторна. По полу тянутся рельсы, электрические лампочки маленькими точечками убегают далеко вперёд.
Метров через двадцать от входа встречаются первые рабочие. Здесь Василий Карпович Милютин, старый шахтёр, со своим помощником грузят камень на вагонетки. Он здоровается с мастером и просит принять работу. Михеев обходит вагонетку, высчитывает кубатуру погруженного камня, записывает, и вагонетки трогаются. Возит их лошадь «Рыжко», которая 4 года работает в этой штольне. Дальше от главного штрека начинаются ответвления. Одни из них выходят на поверхность земли где-нибудь в лесу и служат для притока свежего воздуха, другие играют роль запасных выходов, наконец, тянутся в стороны штреки, в которых ведутся разработки, таким образом получается настоящий лабиринт, в котором нелегко разобраться.
Только почти через полкилометра мы подходим к забоям. До поверхности земли отсюда З5 метров, а до выхода из штрека больше 450-ти метров. Интересно, что забойщиками здесь работают почти исключительно женщины. Они прокладывают путь вперёд, обнажают пласты опоки, очищают от ненужной породы пространство между пластом и потолком шахты и ставят временные крепления.
Следом идёт сквозная бригада ломильщиков. Они металлическими клиньями раскалывают пласт опоки на большие куски, вывозят их из шахты и подготовляют к окончательной разделке.
Забой № 1 находится в конце главного штрека. Он самый трудный — под ногами вода, она непрестанно сочится с потолка и со стен. Но эти трудности не останавливают шахтеров; наоборот, забой № 1 считается передовым. Недалеко отсюда ответвляются ещё четыре штрека. Камень отовсюду поступает к главному стволу и затем вывозится на поверхность земли в цех разделки. По транспортёру глыбы подаются к механическим пилам, и здесь в течение нескольких минут из них получаются ровные квадраты, так
называемый строительный блок и белые каменные кирпичи.
Мастер обошёл с нами все забои, осмотрел работу, дал указания, после этого мы направились к выходу. Теперь жара не была такой нетерпимой и казалась приятной и желанной. Шахта выходит на самый берег реки. Совсем близко у воды штабелями лежат ровные квадраты опоки и кирпича. К берегу подходит жёлтый буксирный пароходик с двумя баркасами. Он несколько раз свистит, требуя, чтобы на берегу приняли чалку. Николай Гаврилович спешит туда.
— Будем отгружать камень, —говорит он на ходу,—в Киров, на строительство Дома Советов.
Мы проезжаем Жерновогорье и сразу за ним справа открывается вид на город. До него отсюда напрямик всего полтора километра. Но для того, чтобы подъехать к городу, пароход должен пройти внизещё шесть километров, войти в реку Пижму, впадающую здесь в Вятку, и по Пижме уже подняться к городу. Советск стоит на правом берегу Пижмы.
История города уходит в далёкое прошлое. Собственно, как город, Советск еще очень молод, он родился при советской власти, а до этого он был известен под именем слободы Кукарки.
Кукарка же была основана марийцами очень давно, еще до прихода сюда русских. Слово «кукарка» по-марийски значит большой ковш. Так своё поселение марийцы назвали, видимо, потому, что здесь обилие воды. Поблизости от города протекают три крупных реки: Вятка, Пижма, Немда и кроме них ещё маленькая речка Кукарка, которая, впрочем, в жаркое лето пересыхает.
До революции в Кукарке было пять тысяч жителей, сейчас же в городе Советске только учащейся молодёжи насчитывается больше пяти тысяч. Кроме начальных школ там есть средняя школа, педагогическое училище, областная школа колхозных кадров, школа комбайнеров, медицинский и лесной техникумы. Недавно выстроены Дом культуры и новое здание звукового кинотеатра.
Советск издавна славился добротными плотниками. Надо сказать, что вообще плотники с Вятской земли всегда пользовались большим уважением, они ежегодно сотнями расходились по всей стране на отхожие промыслы. Из старых документов известно, что еще при Борисе Годунове, в 1603 году, была издана специальная грамота, в которой предлагалось выслать с Хлыновской земли лучших плотников в Верхотурье для постройки судов под хлебные запасы, предназначавшиеся для Сибири. Ровно через 10 лет, в 1613, году в Верхотурье была послана ещё одна партия плотников в 13 человек "со всей плотничной снастью". В тоже время (в 1614 году) и в самом Хлынове строилось 100 деревянных судов для Волги. Большое участие хлыновские плотники, том числе и кукарские, принимали в строительстве и укреплении Архангельского порта, в строительстве С-Петербурга и в создании флота Петра I
Например, известно, что 1702 году Хлыновсной земле было предписано выслать для строительства Архангельской крепости 1999 «работных людей». Среди них было большое количество плотников и каменщиков. К 1703 году Хлынову снова было приказано выслать на строительство С.-Петербурга большое количество рабочих (По 1 человеку с 15 дворов). В 1709 году Хлынов снова посылает в C-Петербург 709 плотников, причем каждый десяток рабочих должен был иметь с собой топор, долото, бурав, пазник и скобель. В 1710 году было предписано послать с Хлыновской земли в С-Петербург «на вечное житье» 91 человека, в том числе 4-х резчиков, 1 гончара, 1 фонарщика, 1 котельщика, 1 медника, 1 слесаря, 30 плотников и т. д
Кроме плотников Советск с давних времен известен хорошими валенщиками и особенно искусными кружевницами. Здесь несколько кружевных артелей. Зайдите вечером в любую деревню Советского района, и вы наверняка увидите, как тут же, на улице, в тени черёмухи или берез сидят кружком десять-пятнадцать девушек.Перед каждой из них на тонконогих пяльцах стоит так называемый бубен или подушка, туго набитая опилками. Кругом на нитках висят деревянные палочки — коклюшки. Девушки перебирают их быстро, так что трудно проследить глазом, и постепенно вырастают на бубнах тонкие, затейливые узоры. У одной расцветают пышные розы, у другой распускаются ромашки, у третьей простые линии сплетаются в сложный орнамент.
Изделия кружевниц г. Советска представлены почти на всех международных выставках, любовались ими и посетители Всесоюзной сельскохозяйственной выставки.
Одна из улиц города Советска носит имя тов. Молотова. Это небольшая, тихая, богатая зеленью улица. В ней под № 20 стоит двухэтажный деревянный дом. Внешне он ничем не отличается от десятка своих соседей, таких же уютных, состарившихся, только на
его фасаде прибита мемориальная доска с такой надписью:
Здесь родился 10 марта 1890 года Вячеслав Михайлович Молотов, заместитель Председателя Совета Министров СССР, Министр Иностранных дел, член Политбюро ЦК ВКП(б).
Дом этот пользуется особенным уважением и любовью среди жителей не только Советска. Издалека приезжают люди, чтобы посетить его. Здесь бывают партийные работники, учителя, колхозники из многих районов области. Весной 1940 г. в верхнем этаже этого дома, там, где когда-то была квартира Скрябиных, открыт дом-музей Молотова.
Перед нами небольшая, светлая комнатка в три окна. Здесь все сохранено так, как было у Скрябиных, - три детских деревянных кроватки, в стороне простая железная кровать няни, два стула и стол. Вот и всё скромное убранство детской комнаты. Рядом гостиная, с окнами, выходящими на улицу Молотова (раньше она называлась Успенской). Здесь также обстановка очень скромная. Большой диван, перед ним круглый столик, стулья, в сторонке старинное зеркало в резной деревянной оправе. В этой комнате выставлено много фотографий и документов, относящихся к детским годам Вячеслава Михайловича. Вот портреты его отца и матери - Михаила Прохоровича и Анны Яковлевны Скрябиных. Ниже—портрет мальчика с открытым, умным лицом, внимательными глазами...
Дальше виды старой Кукарки—заросшие травой улицы, низенькие деревянные дома. Много документов о школьных годах Молотова. Он хорошо учился. Каждый год получил похвальные листы за отличные успехи. Здесь висит аттестат, выданный ему при окончании Казанского реального училища. В нём по всем предметам пятёрки.
Молодым юношей Вячеслав Михайлович вступил на революционный путь. В музее имеется барельеф, изображающий юного Молотова на нелегальном собрании в лесу около Нолинска.
В третьей комнате выставлены фотографии и документы, показывающие замечательную революционную деятельностьВячеслава Михайловича с юношеских лет до настоящего времени. Ни ссылки и аресты, ни постоянное преследование царских сатрапов не могли сломить железного большевика. Здесь приведена интересная переписка между Вологодским и Вятским жандармскими управлениями, донесение нолинского уездного исправника. В каждом слове этих документов виден страх перед революцией, страх перед такими людьми, как Вячеслав Михайлович Молотов, посвятившими всю свою жизнь народу. Вот что пишет в секретном донесении начальник Вологодского губернского жандармского управления в 1911 году о двадцатилетнем Молотове:
«17 июня выбыл из города Вологды на родину молодой ссыльный В.М. Скрябин. Ввиду того, что Скрябин является серьёзным партийным работником и организатором, он не замедлит проявить свою революционную деятельность и на родине».
Высказав это опасение, начальник жандармского управления перечисляет дальше «преступления», совершённые Скрябиным в ссылке.
"11 июня по его инициативе была устроена за городом сходка. Вошёл в сношения с рабочими, как более восприимчивым элементом. Составлял первомайские прокламации и так дальше".
В конце донесения еще раз пишется, что Скрябин является опасным для самодержавия политическим деятелем, и, наконец, даётся указание не ослаблять за ним наблюдения. 
Вот Молотов стоит с винтовкой на борту агитпарохода «Красная звезда». Снимок относится к 1919 году. Рядом фотография Молотов и Крупская на красноармейском митинге в Камбарке. Дальше идут рукописи, фотографии и репродукции с картин, показывающие деятельность Вячеслава Михайловича после Октябрьской революции.
Вот Молотов стоит с винтовкой на борту агитпарохода «Красная звезда». Снимок относится к 1919 году. Рядом фотография Молотов и Крупская на красноармейском митинге в Камбарке. Дальше идут рукописи, фотографии и репродукции с картин, показывающие деятельность Вячеслава Михайловича после Октябрьской революции.
Так, шаг за шагом, в этом небольшом, но любовно созданном, доме-музее отражена замечательная жизнь Вячеслава Михайловича верного друга и соратника Ленина и Сталина. Вся жизнь его, посвященная революции, ею деятельность на благо народа в духе советского патриотизма, учат и воспитывают молодежь, поднимают на большие дела. Недаром школьники, посетившие музей, записали в книге замечаний:
«Мы, ребята, обещаем так же учиться, как учился и боролся наш любимый друг и вождь В. М. Молотов...»«...Радостно сознавать, что мы живём в эпоху Ленина—Сталина, что во главе нашего правительства стоят такие люди, как Вячеслав Михайлович Молотов»,—пишет преподаватель педагогического училища.
Из Коряковского колхоза приходила в музей старушка. Она внимательно осмотрела экспонаты, а потом рассказала, что бывала у Скрябиных, когда они здесь жили, и что она помнит маленького Вячеслава Михайловича. Много интересных людей выросло за годы советской власти и в самом г. Советске и в районе. Недавно правительство наградил орденом Трудового Красного Знамени скромного деревенского учителя Семёна Петровича Дёмшина. Несколько десятков лет тому назад он сам создал Комелинскую начальную школу и с той поры всё время работает в ней (Комелинская школа находится километрах в двадцати от Советска, по Яранскому тракту, в колхозе «Победа»). Семён Петрович воспитал сотни замечательных людей. Вокруг школы он вырастил сад, в котором вы встретите и широколистый амурский виноград, дающий синие плоды, и уссурийскую сливу, и абрикосы, грушу и миндаль, японскую айву и маньчжурский орех. Рядом с нашей северной рябиной здесь растёт канадская мушмула, дающая чёрные, вкусные ягоды...
 |
Хороши окрестности Советска. Здесь много рек, много лесов. Некоторые из них тянутся на сотни километров. Кругом обилие лугов, богатых дичью. Здесь много поэтических уголков. Недаром еще в средине прошлого столетия некто Н. Золотницкий написал о Кукарке, о её обитателях, о её природе большое произведение в стихах и издал его специальной книжечкой, напечатав в казанской университетской типографии. Несмотря на свою почти столетнюю давность, стихи эти и сейчас звучат так выразительно, что я решаюсь некоторые из них процитировать. В своем произведении, описывая Кукарку, поэт с гордостью пишет о библиотеке, которая тогда уже существовала в Кукарке, и о двух училищах, говоря, что -
 |
Они возникли здесь тогда,
Когда иные города
О просвещеньи не мечтали,
Встречали, грамотность смехом,
А дочерей учить грехом
Иль неприличием считали...
Поэт рисует кукарян горячими патриотами своей родины. Любопытно одно место в книжке, где почтенный кукарянин дает своему сыну патриотическое нравоучение в таком роде.
Живи любя- умрёшь спокойно,
Ах, нет плутище, нет злодей!
Спокойно умирать но смей!
Спокойно—чести недостойно!
А вот как, слушай же, смотри,
Любя умри—спасая брата:
Такая смерть дороже злата,
Милее жизни! Так умри!
Умри за истину святую,
За землю русскую родную,
За милый, за родимый край!
Нередко летнею порою,
В вечерний час издалека
Нам представляется река
Широкой лентой голубою.
Вблизи блестит она стеклом,
Ее теченье видеть трудно,
Как бы заснула непробудно,
Глубоким, безмятежным сном.
Вода недвижна, но струится,
И в это зеркало глядится
Безоблачный небесный свод.
-2-0.png)